Россия Вечная Фрагмент автоинтервью

Философия даже самая самобытная и необычная, как, например, ваша, не создается на пустом месте.К какой философской традиции вы себя относите? - К ведантийской. "Веданта" является высшей концентрацией индийской мысли, она изучается на Западе и считается одним из величайших достижений человеческого духа. Я как индолог преподавал индийскую философию, включая "Веданту", в 1990-х годах в МГУ им. М.В. Ломоносова на философском факультете, в магистратуре. Следует отметить, что "Веданта" не являясь, конечно, религиозной системой, не относится также и к рационалистической философии западного образца. "Веданта" представляет собой ту великую сферу, которую Рене Генон обозначил как чистую метафизику. Особенность этой метафизической философии, к которой, собственно, относится вся так называемая восточная мудрость, заключается в том, что она опирается и вытекает из огромного океана знаний и духовного опыта, которые накопила Индия за все тысячелетия своего бытия. В основе её лежит, так считал Рене Генон, некая Вечная Традиция, в разной форме проявляющая себя и в других духовных течениях. С моей точки зрения, такая Вечная Традиция не может быть чем-то застывшим, ибо совершенно очевидно, что она далеко не вся проявлена в человеческом духовном опыте. Она может расширяться по мере раскрытия или манифестации в человеческом разуме.
-Какие основные ваши философские работы и о чем они?
-Главные работы - "Судьба Бытия", "За пределами индуизма и буддизма" и "Россия Вечная" а также "Невидимый град Китеж"(совместно с Т.Горичевой). Начнем с "Судьбы Бытия". Основной мотив "Судьбы Бытия" (кроме главы "Последняя Доктрина") - самопознание; точнее, речь идет о познании бессмертного, вечного, неуничтожимого начала в человеке, называемого в "Судьбе Бытия" "Высшим Я". Это Высшее Я следует отличать от "Эго", временного "я" в человеке, с которым он обычно себя отождествляет, говоря "я - инженер", "я - моряк", "я - учитель", "я - человек" Высшее Я таким образом выходит за пределы человеческого бытия.

Она слишком грандиозна, что бы быть завершеной.


- Россия – вечная, считаете вы. Почему? Откуда были взяты аргументы?
- Сокровищница доказательств многолика. Они затаены в мощном культурологическом пласте, в исследовании русской культуры, в истории, в нашем православии, они, наконец, и на уровне сугубо философском. Последнее особенно сложно, но хотя я старался выразить это как можно более просто. Когда я по-новому перечитал Есенина, Блока, Волошина, стал вчитываться в Бердяева, Платонова, я увидел, что в их изложении “русской идеи” заложен некий тайный шифр.
- Вы даже с Лермонтова начинаете…
- Да, он первый назвал свою любовь к Родине странной. Было и до него много патриотических стихов, у Державина например, но они были так сказать выражением обычного патриотизма, немножко военного плана. А с Лермонтова вообще многое начинается, входит нечто, что затягивает, действует даже гипнотически: “дрожащие огни печальных деревень”. Вас охватывает какое-то неопределенное чувство любви, необъяснимое притяжение. В истинной поэзии заложен этот шифр, отражающий, по существу,целую философскую систему. Во всяком случае в русской поэзии он есть. Он читается у Волошина, писавшего о неутоленной российской вере, и, конечно же, у Есенина: “Если крикнет рать святая: “Кинь ты Русь, живи в раю!” Я скажу: “Не надо рая, дайте Родину мою”. Поэт утверждает, что любовь к России не может быть компенсирована ничем вообще, даже предлагаемым благополучным бытием в иных духовно-космических сферах. Я прихожу к выводу, что “русская идея”, о которой писали русские философы в начале ХХ века, не укладывается, собственно, ни в одни исторические рамки. Она, очевидно, должна быть продолжена на уровне других циклов человечества, на уровне космологии.

Поиск тайны в чем-либо во все времена был делом увлекательным. Тайна нашей привязанности к родным очагам, неизбывной этой русской тоски – не исключение. Думаю, придание поиску уже космологических масштабов – дело насколько новое, настолько и взывающее к оппонированию.

Юрий Мамлеев о литературе и метафизическом реализме.

Я хочу сказать о литературе, о её глубочайшей таинственной сути. Литература жила, живёт и будет жить!
Но сначала обратимся к прошлому. Литература возникла во времена традиции, в древнюю эпоху, родилась вслед или вместе со священными текстами. В ней не только комментировались, раскрывались эти тексты, но такая литература содержала высочайшие духовные прозрения, глубинные эзотерические знания, личный свободный мистический опыт авторов. Если мы возьмём древнюю индийскую цивилизацию, то вспомним о таких поистине грандиозных творениях, эпических поэмах "Махабхарата" и "Рамаяна". Художественная литература, поэзия была уделом немногих, и такой дар приравнивался к духовности самих браминов.
В мусульманском мире вспомним, например, о великом Руми, чья поэзия стала источником суфийской мудрости. Поэзия мусульманской цивилизации лежала у истоков великих тайных доктрин.
Значение китайской поэзии и мифотворческих рассказов древнего Китая трудно переоценить.